Гилязов

gilyazov

…Теперь, когда его нет, жить стало спокойнее. Никогда он уже не нагрянет: «Ты извини, я без звонка, но дело такое, не терпящее…» Не позвонит рано-рано утром, подняв с постели: «Слушай, это.. Я сейчас заеду, обсудить тут надо одну штуку…Не зацепит сердце хриплым кашлем: «Что-то я расклеился, надо бы отлежаться, да когда…»

Судебный процесс в областном суде. Судья колеблется, представитель прокуратуры – молоденькая стервочка – наступает, приводя смехотворные доводы. Видна ее плохая подготовка не только к этому процессу, но и общая юридическая. Да и зачем ей? Достойного сопротивления она, практически, никогда не получает… Однако побеждаем мы. То есть, правда, справедливость берут верх. Прокурорша сжимает челюсти и, остро переставляя ножки, выскакивает из комнаты заседаний. Судьи удаляются, мы собираем бумаги и тоже выходим. Гилязов весь сияет и клокочет. Он честно сдерживался в течение процесса, вернее пытался, однако все же получил замечание судьи за реплики с места. Возмущение его понятно: уж больно беспардонно ведут себя чиновники – наши оппоненты. Беспардонно и высокомерно – им ведь тоже редко кто сопротивляется, да еще побеждает их в суде.

За дверью зала заседаний Гилязов сбрасывает напряжение, довольно хохочет, буквально заполняя собой коридор областного суда. Любая победа над бюрократией для него больше, чем просто праздник. Это для него – личное ликование, личное решение собственной проблемы.

…Личная заинтересованность, личная ответственность… Ему до всего есть дело.

Вот и сейчас. Спускаясь по лестнице, мы догоняем нашу прокуроршу, и Гилязов бросает ей по-отечески строго: «Не дорабатываете, девушка!»

Теперь, когда его нет, жить стало спокойнее. Никогда он уже не нагрянет: «Ты извини, я без звонка, но дело такое, не терпящее…» Не позвонит рано-рано утром, подняв с постели: «Слушай, это… Я сейчас заеду, обсудить тут надо одну штуку…» Не навесит кучу нерешаемых проблем с упреком: «Вот, втравили меня в это депутатство!» …Не зацепит сердце хриплым кашлем: «Что-то я расклеился, надо бы отлежаться, да когда…»

Спокойнее… Но не перестает перехватывать горло, только представлю, как он умирал там, в больничном коридоре – не смирившийся, не успокоенный, не побежденный….

…И вот так живешь-живешь, работаешь, расшибаешься и все равно боишься услышать его прокуренный недовольный голос: «Не дорабатываете, девушка!»

Татьяна Щур

сентябрь 2006 года

Читайте еще