О программе «Больничные сироты»

Пожертвовать 

Больничные сироты

Так оно и есть: сироты в больнице. Там они и живут – одни. Чаще всего — при живых родителях.

Получается это все достаточно просто: мамаша (а правильнее про нее сказать – человеческая самка) рожает малыша, очухивается после родов и дает деру из роддома, оставляя там своего ребенка. Иногда эти самки пишут «отказную» — мол, отказываюсь от своего дитятки, а бывает, что и просто втихаря сбегают, «по-английски.» Ребеночек остается сам по себе: он никто и звать его никак.

Порой детей находят на свалках, в подъездах домов. Иногда детей забирают от их пропойц-родителей, сердобольные соседи, которые приносят малышей в милицию, чтобы элементарно спасти от голода.

И все они оказываются в больнице, потому что других мест для них нет.

Как – нет?

А вот так — нет и все.

По закону, если ребенок оказывается без родителей, то он автоматически попадает под опеку государства. Его родители – государство. В лице органов опеки. Органы опеки входят в систему Министерства социальных отношений. А больницы, в которых находятся дети, — в Минздрав. Человеку, живущему в нашей стране, уже ясно: дети – ничьи, потому что связать деятельность двух министерств со времён СССР еще не удавалось никому. Не удалось и сейчас.

После получения отказного заявления, главврач больницы обязан сообщить о данном факте в органы опеки и попечительства, которые должны подготовить в суд документы на лишение мамаши родительских прав, что суд имеет право сделать не раньше, чем через полгода.

Но документами, свидетельствующими о его статусе отказника, опека, имеет право заниматься в течение месяца. После чего ребенок из больницы, где нет педагогического персонала, должен быть отправлен в Дом ребенка, где этот персонал («мама») есть. Дома ребенка – это учреждения медицинские, т.е. МинЗДРАВ. А статус ребенку обеспечивает опека – т.е. МинСОЦ. Все – капкан на сиротке захлопнулся.

Усыновление в нашей стране – процесс дикий и безобразно забюрократизированный, унизительный для усыновителей. А из Детских домов усыновлений детей в разы меньше, чем даже из Домов ребенка.

Потому вся цепочка продвижения детей к счастью (человек ведь, как мы помним, создан для счастья, как птица для полета) стопорится в самом начале: мир детства – это мир детской кроватки. В самом буквальном понимании этих слов.

Реальность такова: новорождённый малыш попадает в больницу – в кроватку, естественно. С ним нет НИ-КО-ГО. Если «нормального» грудного кладут в больницу, то вместе с ним кладут его маму – чтобы ухаживала за ним. А тут мамы нет. И никого другого – нет. Потому что больница – это лечебное учреждение и штат у нее соответствующий – чтобы лечить. Врачи-медсестры-санитарки имеют свои обязанности, но, опять же, — лечебные. Некому смотреть за детьми без родителей. Некому их кормить, некому их одевать; некому им надеть памперс (да и памперса-то нет!). Про прогулки, игрушки, обычное общение просто не говорю.

Потому – кроватка. Как он там, что он там – а кому это интересно? В 6 вечера зашли в палату, выключили свет и до 6-ти утра, когда его вновь включат – никого.

Про ребенка как человека тут говорить нельзя: звереныш, Маугли. Он не просто не развивается, он – деградирует. Он – умирает. Опять же – в прямом смысле этого слова. Вся забота, которая иногда ему выпадает, это жалость тех же санитарок, медсестер, врачей, которые как-то его кормят, лечат, когда-никогда заходят с ним пообщаться. И – все.

Сколько таких детей сейчас? В Челябинске – от 20-ти до 100. По области – не знаем. По России – не знает никто. Потому что проблема больничных сирот, вовсе не только челябинская, а — общероссийская!

Что же делать? – извечный вопрос.

Ответ, как любой ответ в России, простой: взять да ликвидировать проблему. В принципе. Навсегда. Очень быстро. (И очень просто).

Что этим детям нужно – разве это тайна? Им нужен совершенно обычный уход: чтобы их вовремя и правильно покормили, чтобы им вовремя сменили пеленку или памперс, чтобы с ними разговаривали, занимались, развивали, водили (носили) на улицу гулять… Это что, сложно? Или не известны специалисты, которые нужны? Проблема-то в чем, что всего этого нет и нет? Денег нет у власти? Власть, в чем у тебя проблема, что ты не можешь сотню малышей обеспечить элементарным?

Не запланировано в бюджете? Так запланируй! Не хватает бюджета? Так не воруй! Если не можешь по своей природе не воровать вообще, так хотя бы так нагло не воруй.

Нет времени этим вопросом заняться? Так прекрати, наконец, красоваться перед камерами, разрезая по пять ленточек на дню – просто сядь и по-ра-бо-тай – отдыхать будешь, когда в отставку пойдешь (или на нарах – тоже актуальный вариант).

Нет у власти причин, абсолютно никаких причин нет, чтобы эту проблему не снять, причем снять очень быстро.

Но власть этого не делает. Спрашивается – почему? Ведь проблеме столько, сколько эта власть правит, т.е. в этом году уже 100 лет. Ответ очевиден: эта власть не для этих детей. Тут уж, как ни крути – не для них она.

Снова вопрос тот же: что же делать? Детей ведь жалко.

10 лет назад обычная челябинская мама попала со своим ребенком в больницу. И увидела там вот этих больничных сирот. К власти она не пошла – пошла к еще одной обычной маме, вместе они нашли нянечек, нашли деньги на памперсы, игрушки, детское питание. Нашли людей, которые сшили детям шторы в палаты, вставили евроокна, купили кроватки, постелили линолеум… По-разному встречали эту помощь в больницах. Где-то радовались искренне, где-то, не стыдясь, воровали привезенные памперсы, игрушки, детское питание. Но вот мамочки, как потянули эту лямку, так и тянут ее до сих пор. Теперь уже вместе с нами. А власть? Она все так же катается по праздникам перерезания ленточек, с умным видом вещает в микрофоны как хорошо, когда пущена линия по непрерывному разливу стали или улучшен инвестиционный климат…

Когда одна из этих сердобольных мамочек, Яна Захарова, пришла к нам в правозащитную организацию за помощью, мы посидели все вместе, подумали, что же делать, и решили заботиться о детях самим, для чего обратиться к людям: «Беда в нашем доме, навалимся всем миром, чтобы с ней справиться. Кто чем может – помогите! Нужны памперсы, детское питание, деньги на нянь, одежда, коляски»… Решили так – и обратились к миру. Устроили пресс-конференцию, после которой и появилась статья студентки журфака ЧелГУ корреспондента «Челябинского рабочего» Ольги Аккерман «Больничные сироты», выступили в прямом эфире радио «Восточный экспресс». Журналистам — отдельное спасибо. Они самостоятельно стали проводить кампании по сбору средств для больничных сирот.

И люди откликнулись. Звонят, приходят, приносят или предлагают помощь. Спасибо всем.

Откликнулась и власть – в виде приглашения в областную прокуратуру, «с вещами», то бишь, для проверки. Не для детей эта власть, не для детей.

Для детей – люди. Люди, которые звонят, которые приносят памперсы и переводят деньги. И как-то им в голову не приходит запросить у нас наши документы, хоть мы открыты, прозрачны и готовы их предоставить по первой просьбе благотворителя.

И, несмотря на взаимную настороженность, мы с Областной прокуратурой направили усилия на спасение годовалого Богдана К., который целый год, то есть всю свою маленькую жизнь, находился в больнице. Там прошла прокурорская проверка, а администрация Ленинского района г. Челябинска моментально разыскала сбежавшую мать (человеческую самку) мальчика, оформила, как положено, отказные документы и мальчик был направлен в Дом ребенка, а потом – в новую семью.

Власть городская, к которой мы обратились, объяснила нам, что брошенные дети – это компетенция Области, что Дома ребёнка – это снова Область: бюджетный кодекс не позволяет городу тратить деньги на то, что подведомственно иному уровню и иному бюджету. Но навстречу нам пошла — подписала с нами соглашение, по которому она обязалась обеспечить беспрепятственный доступ к детям той гуманитарной помощи, которую мы соберем, включая допуск к работе в больницах общественных нянь, нанятых на собранные нами деньги.

Что же будет дальше? А дальше — надежда на то, что люди откликнутся и нас поддержат. Поддержат в сборе необходимых средств, и мы соберем нужную сумму денег, чтобы нанять достаточное количество нянь и купить для ребятишек необходимые средства гигиены, питание, одежду и игрушки.

Без общенародной поддержки тут не обойтись.

Надеемся мы и на то, что средства массовой информации будут регулярно отслеживать развитие ситуации и доносить её до людей: сколько денег собрано, куда они пошли, какие перспективы — всё должно быть совершенно прозрачно для всех и всегда, как наш счет, на который будут поступать деньги.

Что же НАМ делать в такой ситуации? Не надеяться на власть. Мы – дистанцировались от неё. Она не знает, что делать, и не хочет. А у нас уже нет времени и желания ей объяснять.

Мы же совершенно точно знаем, что надо делать сейчас, сегодня: собирать деньги и спасать на них детей. Этим и занимаемся.

Информация о ситуации будет постоянной. Любой из пожертвовавших деньги сможет беспрепятственно узнать: когда и куда они пошли.

Мы надеемся, что челябинцы откликнутся на наш призыв, и мы соберём нужные средства для стабильной работы всего проекта помощи больничным сиротам..

Наш адрес: 454008, г.Челябинск, ул.Островского, 16А.

Наши телефоны в Челябинске: 791-05-22 790-92-66

Наш электронный адрес: well136@yandex.ru

Деньги можно принести и наличными в офис по указанному адресу. Они будут приняты, как положено по закону, бухгалтером, положены на счёт и со счёта будут тратиться.

Про все это можно читать на сайте, в группе ВКонтакте и Фэйсбуке «Больничным сиротам нужна помощь!», в фэйсбуке же — на странице объединения «Женщины Евразии», где всегда будет свежая информация.

Николай Щур,

Исполнительный директор объединения «Женщины Евразии»

 

Читайте еще