Первая практика Лу

Джеймс Гилрей. Карикатура «Прочь, заботы и печали». XVIII в.
Джеймс Гилрей. Карикатура «Прочь, заботы и печали». XVIII в.

Из заметок высокоразвитой особи.

(в оформлении использованы сатирические рисунки Джеймса Гилрея. XVIII в. Англия)

Лу закончил первый курс в университете Эволюции разума и теперь ему предстояла практика на одной из планет по выбору деканата.

После некоторого обсуждения группу, в которой учился Лу, было решено отправить на планету Иос, третью планету звезды 1392, уровень развития разумных существ на которой по шкале Дамуса оценивался в 0, 86%, то есть, как примитивный. Поскольку первый курс как раз и заканчивался изучением примитивного разума, то и планеты для практики подбирались соответствующие. Иос в этом смысле мало чем отличалась от других подобных.

Разум на Иос представляли две группы петсов – существ, заселявших атмосферу, воду и твердь планеты.

Джеймс Гилрей. Карикатура. 1796 г.

Джеймс Гилрей. Политическая карикатура. 1796 г.

По использованию разума эти группы различались принципиально: одна, перемещавшая свои тела горизонтально (горизонтальные петсы), с целью сохранения видов приспосабливала свои тела к изменчивой обстановке, изменяя их форму сообразно изменениям окружающей среды. Эта группа возникла и существовала очень давно, она была многочисленна, имела в своём составе миллионы миллиардов особей, очень разнообразных как по виду, так и по среде обитания, способам размножения и выкармливания потомства, рациону питания. При всей своей многочисленности и разнообразии видов, эти петсы социумов не создавали, объединение их с целью размножения и выживания происходило только на уровне стад, стай, прайдов, роев.

Вторая группа перемещала свои тела в пространстве вертикально (вертикальные или прямоходящие петсы), обитала только на твердой поверхности и имела численность всего несколько миллиардов особей. Разум этих петсов развивался иначе: прямоходящие петсы не меняли форму своих тел при изменениях внешней среды, а научились не только ограждать свои организмы от этих, смертельных для себя, изменений, но и приспосабливать окружающую их среду для создания комфортных условий для своей жизни. Для гарантии выживания эти петсы уже объединялись в социумы, располагаясь на строго ограниченной, принадлежащей только этому социуму, территории. Казалось бы, вертикальные петсы в своем развитии бесконечно далеко ушли от горизонтальных (приспособили среду и фатально не зависели от её изменчивости!), однако, в университете Эволюции разума так не считали. И неспроста: при ближайшем рассмотрении оказывалось, что разум затормозился в своем развитии в обеих группах.

Джеймс Гилрей. Политическая карикатура. 1797 г.

Джеймс Гилрей. Политическая карикатура. 1797 г.

Если разум горизонтальных петсов замер на отметке реакции на внешние раздражители (анализ звуковых и световых волн), то разум петсов прямоходящих перестал развиваться как ведущий к прогрессу группы, а совершенствовался исключительно в сторону прогресса отдельной особи, что предполагает неизбежную гибель всей группы в том или ином временном отдалении.

На семинарских занятиях эту проблему рассматривали очень подробно, потому что точкой перехода от примитивной стадии развития разума к прогрессирующей стадии является как раз качественный скачок, когда разум осознаёт гибельность своего использования для облегчения жизни отдельной особи или небольшой группы особей за счёт эксплуатации разума оставшейся подавляющей численности колонии. Если этого скачка в эволюции разума не происходит, то особи, сосредоточившие в своем владении практически все ресурсы планеты, теряют критичность и достигнутые разумом технические совершенства губят разумную жизнь, создавая техногенные, социальные и прочие катастрофы, очень часто, к тому же, инициирующие катастрофы природные. В этом смысле разум, эволюционирующий в сторону изменчивости тела вида (разум горизонтальных петсов), можно рассматривать как более совершенный по сравнению с разумом, развивающимся в сторону приобретения все новых навыков управления окружающей средой (разум прямоходящих петсов). Но при этом и тот, и другой разум остаётся примитивным.

Изучать разум, находящийся в примитивной стадии, и отправлялся Лу с друзьями на планету Иос, чтобы закрепить полученные на первом курсе знания.

Сборы были недолгими: каждый из студентов выбрал себе планетарный организм, вид которого он собирался принять, да прошла установочная сессия – на что обратить внимание и что можно, а чего нельзя делать во время пребывания на Иос.

Руководитель практики – профессор Ти особенно упирал на то, что все практиканты должны проявлять спокойствие и не раздражаться действиями наблюдаемых существ, поскольку уровень их разума, как сказано, ещё примитивный и то, что нам кажется совершенно простым и логичным, их разуму ещё не подвластно – просто в силу его начального развития, поэтому требуется только наблюдать и делать отметки в журнале практики, чтобы по возвращении можно было составить матрицу разума наблюдаемой планеты и сравнить её с имеющейся в каталоге. Уровень совпадения составленной каждым студентом матрицы с каталожным значением и даст оценку за практику, равно как и покажет степень усвоения материала студентом. Кроме этого, профессор Ти объяснил, какие эксперименты с наблюдаемыми существами можно проводить, а какие нет.

На том и расстались. Вылет на практику был назначен через 3,14 периода третьей луны.

Лу отправился к себе в капсулу, чтобы выспаться и собрать пару программных защитных блоков, с которыми предстояло работать на Иос. Блоки были небольшими и, поскольку Лу в качестве оболочки выбрал себе прямоходящее существо, то носить блоки постоянно с собой не представлялось затруднительным – они легко помещались в нагрудном кармане одежды существа.

Перелёт по траектории Хаббса занял всего 18 периодов первой луны и практиканты растворились в социуме Иос, разбредясь по всей планете.

Лу для наблюдения выбрал себе верхнее полушарие, на котором обитало сообщество прямоходящих, считавшее себя самыми великими существами на планете.

Надо заметить, что уровень разума всех прямоходящих на Иос был в том зачаточном состоянии, что индивиды объединялись в группы и социумы не для того, чтобы облегчить условия своего существования, а для аккумулирования сил с целью захвата других групп и социумов и территорий, на которых эти социумы обретали. Поэтому драки социумов друг с другом на Иос проистекали непрерывно на всём протяжении возникновения там разума, как и положено для его примитивного периода. Лишь совсем недавно – каких-то 30-50 периодов обращения Иос вокруг звезды 1392, некоторые социумы отказались, наконец, от притязаний на чужие территории путём умерщвления тамошних индивидуумов, но малые (разумом) социумы продолжали терроризировать соседей. И, как странное явление, наиболее агрессивным на Иос оказался социум, который занимал самую большую территорию (Социум самых серьёзных расстояний), имел в своём владении самые большие ресурсы для существования, которых бы с лихвой хватило не только этому социуму, но и вообще всему разуму планеты. При этом абсолютное число индивидов этого социума имели в личном пользовании крайне ограниченное число ресурсов, на порядки меньшее, чем индивиды других социумов, на территории проживания которых этих ресурсов было или мало, или не было совсем. Это и заинтересовало Лу – почему такая абсурдная ситуация на этой территории: природных ресурсов больше, чем у всех остальных, вместе взятых, петсы, обладающие этими ресурсами, считают себя самыми умными на планете, а живут при этом хуже всех. И он отправился туда изучать столь абсурдную ситуацию, чтобы попытаться понять причину этой эволюционной загадки.

Для объективного изучения предмета исследований Лу решил пожить в различных слоях социума, чтобы изнутри увидеть жизнь этих существ.

На нижнем этаже социума

С труктура социумов на Иос была следующая.

Абсолютное большинство петсов, называемых производителями, занималось тем, что создавало различные ресурсы для существования социума: производило энергию, выращивало пищу, обеспечивало всех защитным покровом (одеждой), приспособлениями для передвижения, общения, развлечений и так далее. При этом производители не имели прав на создаваемые ими продукты, распределением их между петсами занималась другая, крайне малая по сравнению с производителями, группа – обладатели продуктов. Именно обладателям принадлежали все плоды труда производителей. При этом обладатели сами не создавали ничего. Лу предстояло выяснить, с чем это было связано эволюционно: являлся ли разум обладателей более развитым по сравнению с разумом производителей, либо что-то иное повлияло на петсов, образовавших социум такого вида.

Потому Лу решил начать изучение ситуации с нижнего этажа социума, для чего поселился среди производителей. Сделать это, имея возможности создавать любой документ петсов, сложным не представлялось.

Лу снял квартиру у пожилого петса 2-го вида и устроился работать слесарем на завод, производящий тепловое оборудование. Предприятие это находилось в небольшом поселении, где обитало около двадцати тысяч прямоходящих петсов.

Тут надо сделать небольшое отступление и объяснить читателю, что все петсы на Иос подразделялись на два вида: организм петсов 1-го вида вырабатывал в себе набор генов одной направленности, который петс 1-го вида внедрял в петсов 2-го вида, в организме которых этот набор объединялся с их набором и из этого слияния наборов образовывалась платформа развития нового петса (или нескольких сразу), которую петс 2-го вида и вынашивал в своём теле до созревания, то есть до той степени развития, когда плод мог покинуть организм вынашивавшего его взрослого петса. Из-за различия роли в производстве потомства петсы 1-го и 2-го видов отличались внешне и имели различные способности как самого разума, так и приданого к нему организма. С возрастом способность производить потомство утрачивалось у петсов обоих видов.

Так вот, Лу поселился у пожилого петса 2-го вида, который был столь стар, что не только не мог производить потомство, но и не мог работать на общественном производстве, а лишь обслуживал себя, да, пребывая на лавочке возле своего жилища, обменивался информацией с другими, столь же постаревшими петсами.


Тут нужно сделать второе отступление – про способ обмена информацией, который использовали петсы.

Из-за того, что разум петсов находился на примитивной стадии развития, то и способ обмена информацией у них тоже был примитивным: для обмена информацией друг с другом петсы использовали не электромагнитные волны, как это делает высший разум, а волны акустические, что характерно как раз таки для примитивных существ. Известно, что информация воспринимается и записывается разумом как изменчивость электромагнитного поля: образ, который разум хочет передать, генерируется как переменное электромагнитное поле, которое транслируется в пространство. Другой разум, которому направлен передаваемый сигнал, отображает это поле в своей ячейке образов и таким образом считывает предназначенную ему информацию. В этом случае необходимости в конвертерах информации нет, так как образы и соответствующие им ячейки считывания одинаковы у любого разума во вселенной.

У петсов же разум находился в начальной стадии развития, поэтому он ещё не достиг уровня прямой электромагнитной передачи образов, потому образы от петса к петсу передавались по длинной цепочке, включающей в себя множество конвертеров. Электромагнитный сигнал образа, сформированный ячейкой памяти мозга петса, передавался им на мышцы, приводившие в действие специальный генератор атмосферного давления – язык, который строго кодированным образом, принятым в конкретном социуме, преобразовывал этот сигнал в перепад давления атмосферы и атмосферные волны отправлялись в изменчивое воздушное пространство. Все петсы, находящиеся в районе распространения этих волн (с увеличением расстояния от производившего их языка энергия волн уменьшалась и волны затухали), могли воспринимать их специальным приёмным аппаратом – ухом, главную часть которого составляла специальная мембрана, которая преобразовывала полученные атмосферные колебания в колебания мышц, к ней присоединенных, а те, в свою очередь, вырабатывали электромагнитные колебания, идентичные переданным изначально. Ячейка памяти принимающего колебания петса выстраивала в его мозге соответствующий образ.

Джеймс Гилрей. Карикатура. 1791 г.

Джеймс Гилрей. Карикатура. 1791 г.

Всё это было настолько сложно и малоэффективно, что даже малое повреждение любого звена приёмо-передающей цепочки (волокон, по которым передавался электрический сигнал от ячейки памяти, мышцы, языка, мембраны, изменение состояния атмосферы и так далее) либо искажало передаваемую информацию, либо вообще её не воспроизводило.

Но главное зло было в другом: в каждом социуме петсов был свой код преобразования электрического сигнала ячейки памяти в атмосферную волну! То есть петс из другого социума, хоть и воспринимал своим ухом изменение давления от языка, его производившего, но сформировать образ в ячейке памяти своего мозга не мог — ! Не мог потому, что в его мозг была заложена кодировка только его социума. Иными словами, каждый социум петсов имел свой особый язык. Таким образом, завоевание эволюции – передача информации от разум к разуму — у петсов являлась огромным тормозом развития их разума, потому что осуществлялась с помощью языка – индивидуального для каждого социума на Иос.

Вторым тормозом развития разума на Иос была световая форма языка – графика или письменность. Известно, что непременным условием развития любого разума является его способность передавать информацию не генетически (как это, к примеру, делает любая живая природа), а на сторонних носителях, предоставляющих возможность её считывание с них. Вертикальные петсы научились кодировать атмосферные волны в виде символов, которые можно было изобразить на любом носителе, а потом считать при помощи аппарата, воспринимающего световые волны (у петсов это глаза). Так, каждому элементарному значению атмосферной волны петсы придали свой графический символ и, комбинируя эти символы, можно было составить любой звук (любую звуковую волну). Но беда была в том, что, поскольку кодирование звуковых волн у каждого социума было своим, то и графическое соответствие этих волн (письменный язык) у каждого социума тоже было своё. Получалось, что и эта форма языка разъединяла петсов на Иос, резко тормозила развитие планетарного разума.

Для разума планеты Иос язык являлся главным достижением и главной его бедой одновременно.

От полного исчезновения разум этой планеты спасало то, что многие петсы понимали, что чтобы выжить, нужно выучить как можно больше языков, чтобы иметь доступ к информации других социумов. Эти петсы и двигали вперёд общепланетарный разум.


Теперь давайте вернёмся к исследованиям Лу, которые он проводил в среде петсов — производителей.

Работа слесарем на заводе теплового оборудования сдружила Лу с многими петсами. А способности Лу ввиду его разума, на порядки превосходившего разум петсов, быстро создали ему авторитет среди коллег. Видя, что организация труда на производстве теплового оборудования крайне слабая, а технология примитивная, Лу сразу предложил много новшеств, чтобы поднять не только производительность труда, но и качество выпускаемой продукции. Помня строгие установки профессора Ти не вмешиваться в жизнь социума с идеями высшего разума, Лу предлагал усовершенствования только в рамках тех технологий, которые в данный момент были доступны в передовых социумах на Иос. Но каково же было удивление Лу, когда он увидел, что его идеи сделать производство лучше не встречают энтузиазма ни у петсов, выполнявших самые простые (и тяжёлые физически!) технологические операции, ни у петсов, эти операции разрабатывавшие или руководившие ими — ? Коллеги-слесари просто объяснили Лу причину своего неприятия его новшеств: надо учиться, во-первых, новым навыкам, а этого делать совершенно не хочется, а, во-вторых, если внедрить предлагаемые Лу усовершенствования, то сократится количество используемого материала и тогда труднее будет часть его украсть, и потребуется меньшее число работников на производстве – уволят, надо будет искать новую работу или переучиваться на другую профессию. А так всё привычно, все устроились, притёрлись друг к другу и обстоятельствам, на пропитание и развлечения хватает – зачем что-то менять?

То же самое сказали Лу и петсы-инженеры, и петсы-руководители. Когда Лу возразил, что предлагаемые им новшества улучшат качество их жизни и позволят улучшать его и дальше, то ему ответили: «А зачем улучшать? – сейчас же хорошо, сытно и водка без талонов. А твои предложения давай потихоньку оформлять как рационализаторские – будем копеечку получать к получке. Только они так просто не пройдут, поэтому напиши в соавторы главного инженера и бухгалтера и слишком большой эффект не указывай – так, только чтобы выполнить план по рацухе. А как получишь деньги за них – вместе и пропьём».

Джеймс Гилрей. Карикатура. XVIII в.

Джеймс Гилрей. Карикатура. XVIII в.

«Вместе пропить» — это было главное развлечение петсов-производителей. Собственно говоря, никаких других развлечений у них и не было: все иные развлечения всегда заканчивались выпивкой и, получается, были всего лишь прелюдией к ней. Выезжали ли петсы на природу, ходили ли наблюдать соревнования или представления, после (или во время) всегда выпивали. (Выпивали – это значит вливали в свой организм водку или вино – разновидность органического соединения, которое воздействовало на разум петса, отключая в мозгу защитные центры. Именно выключение этих центров было целью выпивки петсов — !!)

Лу отметил в журнале практики, что разум петсов-производителей эволюционирует в сторону самоуничтожения, поскольку превращается в форму сигнального индикатора, реагирующего на внешние раздражители в период поиска источника энергии. При этом вид и ценность этого источника разум петса-производителя практически не интересует: источник дает энергию – претензий к нему нет. И для того, чтобы не было претензий к качеству источника энергии (качеству жизни) петсы-производители и потребляют огромное количество найденного ими органического вещества, которое разум как таковой выключает. Получается, что разум петсов-производителей потихоньку эволюционирует к виду разума горизонтальных петсов, разум которых можно назвать условным, это, скорее, предразум.

Отсутствие какой-либо требовательности к качеству своей жизни – главная черта разума петсов-производителей – отметил в журнале практики Лу, уволился с предприятия и переехал в столицу социума, чтобы познакомиться с жизнью петсов-обладателей.

На верхних этажах социума

Жизнь в среде петсов-интеллектуалов

Лу принял образ просвещенного петса и устроился работать журналистом в главную столичную телекомпанию того же социума верхнего полушария. Загрузив свою память событиями, произошедшими на Иос в последние три тысячи периодов обращения её вокруг звезды 1392, Лу совершенно свободно смог общаться не только с коллегами по телеканалу, но и с любым из новых друзей, в круг которых его ввела его новая профессия: с актёрами, художниками, врачами, учёными, инженерами, литераторами — всеми теми, кто зарабатывал себе на пропитание не физическим трудом, как предыдущие изучаемые, среди которых жил Лу, а исключительно флуктуациями разума. По этой причине можно было предположить, что разум этих петсов должен был быть много выше разума петсов-производителей.

Джеймс Гилрей. Карикатура. XVIII в.

Джеймс Гилрей. Карикатура «Древо свободы и дьявол искушающий». XVIII в.

Пообщавшись с этими петсами, Лу вновь с удивлением заметил, что все движения разума и этих петсов тоже были направлены не на развитие мысли в сторону общепланетной интеграции, а, как и у низовых петсов, в сторону обсуждения потусторонних вопросов, к улучшению жизни собственного социума никакого отношения не имеющих. Лу никак не мог понять, почему петсы, достигшие развития, позволявшего резко снизить зависимость от условий и изменчивости окружающей среды, решив эту первоочередную задачу, не пошли дальше, как того требовала логика эволюции – не стали развивать связи между социумами, а, напротив, поставили свои знания на разрушение других социумов и других петсов – как вертикальных, так и горизонтальных.

Независимости от окружающей среды и от труда добывания энергии (пищи) они достигли, и этого, как и петсам-производителям, им вполне хватало, чтобы чувствовать себя счастливыми и развиваться дальше разум их перестал. То, что их пища и их развлечения были, как они считали, более изысканными по сравнению с пищей и развлечениями петсов-производителей: исходные продукты, потребляемые ими, были разнообразнее, подвергались более длительной и более многообразной переработке, развлекательные атмосферные волны, которыми они ласкали свой слух, состояли из больших частот и их сочетаний; просмотру спортивных соревнований они предпочитали восхищение придуманными сюжетами о жизни петсов, изображаемыми петсами-имитаторами и так далее – не обманывало Лу: побудительные мотивы и цели у этих петсов были точно такими же, как и у петсов-производителей: насытиться и развлечься. Лу, хорошо зная историю всех петсов Иос, помнил, что в культуре петсов существовало много графических свидетельств того, как «высокоинтеллектуальные» петсы, петсы-обладатели, волею обстоятельств низведённые до петсов-производителей, сразу же теряли всякий интерес к виду источника энергии – их интересовала только суть этого источника и ничего более – можно ли его употребить в пищу. И когда им удавалось добыть себе любую пищу (источник энергии) их радость была несказанно выше, чем когда-то радость от вкушания изысканных яств.

Однако, возможность доступа к различным источникам энергии, обладание средствами механического передвижения, частота упоминаний о себе в публичном информационном пространстве составляла для этих петсов предмет высшего наслаждения. Эти петсы готовы были постоянно лгать всем окружающим, лишь бы у тех создалось впечатление, что у лгущего много еды, машин, внимания окружающих. В то время как Лу прибыл на Иос на практику, разум петсов-инженеров дорос до создания устройств, передающих информацию на расстояние. Теперь петсу, желающему передать информацию другому петсу, не нужно было находиться в непосредственной близости от него, чтобы он мог услышать генерируемые его языком акустические волны – изобретённые устройства позволяли их кодировать в электромагнитное излучение, которое, через сеть усилителей, передавалось на приёмные устройства и декодировалось в акустические или световые волны, которые и воспринимали уши и глаза принимающего петса. Петсы-инженеры создали общепланетарную сеть передачи информации на расстояния, которая стала главным развлечением петсов интеллектуального уровня, заменив им собою все прочие наслаждения: просмотр соревнований, считывание графической информации с бумажных носителей, наблюдение за постановками петсов-имитаторов. В этой сети петсы объединялись в социальные группы, групп этих было множество, каждая группа считала себя самой умной и единственно правильной (как и каждый отдельный петс внутри группы), другие группы презирала как низшие – то есть это был яркий пример демонстрации уровня примитивного разума: тщеславие – главный признак примитивной развитости ума.

Джеймс Гилрей. Карикатура "Свобода личности". 1799 г.

Джеймс Гилрей. Карикатура «Свобода личности». 1799 г.

А ведь всё должно было быть иначе: научившись передавать информацию на расстояние, разум должен был приоткрыть дверцу к интеграции всех петсов планеты.

Как бы не так! Даже научившись преобразовывать перепады давления атмосферы, производимые речевым аппаратом, в электромагнитные волны, которые можно было транслировать в любую точку Иос, петсы остановились на том, что каждая особь носила с собой коробочку, которая преобразовывала получаемые электромагнитные волны снова в возмущения давления атмосферы, адекватные тем, что произвел речевой аппарат пославшего информацию – прямого воздействия на нейроны разума так и не происходило. Потому атмосферная кодировка образов являлась определяющим моментом, идентифицирующим петса по принадлежности к социуму, являлась главным условием, дававшим возможность индивиду пользоваться благами общего продукта социального разума. Петс, лишённый понятной ему атмосферной кодировки информации (и соответствующей ей графической кодировки), оказывался изгоем социума. Таким образом, атмосферная кодировка информации была как главным достижением разума петсов – позволяла хранить и использовать знания предыдущих поколений, так и являлась его сильнейшим тормозом, поскольку исключала интеграцию социумов с разными кодировками информации, разобщала социумы, препятствовала развитию общепланетарного разума. И вместо стирания различий кодировок языки информации широко использовалось петсами для подавления одних социумов другими или подавления одной группой петсов других групп внутри одного социума.

Лу как раз столкнулся с такой ситуацией в социуме верхнего полушария, где он проходил практику.

Социум, в котором он находился, еще совсем недавно занимал много бОльшую территорию, объединял несколько социумов (Социум самых серьёзных расстояний), каждый из которых имел свою кодировку информации. Но так как проживали все они на одной территории, которую все вместе охраняли от врагов, имели общую экономику, то все индивиды социумов знали не только свои кодировки, но и одну, общую для всех, на которой абсолютное большинство общалось друг с другом без проблем. Причём эта общая кодировка так прочно вошла в обиход петсов большого социума, что и внутри своего маленького социума большинство петсов также общались друг с другом посредством этой общей кодировки, а не на кодировке своего маленького социума – так им было удобнее.

Джеймс Гилрей. Карикатура «Пудинг в опасности». 1805 г.

Джеймс Гилрей. Карикатура «Пудинг в опасности». 1805 г.

Но большой социум оказался не жизнеспособным и некоторое время назад распался на полтора десятка самостоятельных социумов, имеющих уже свои границы обитания. Для низовых петсов, петсов-производителей распад большого социума на полтора десятка мелких явился катастрофой, потому что их родственные генетические связи поколениями были разбросаны территориально по Социуму самых серьёзных расстояний, а теперь оказалось, что к родственникам нельзя съездить повидаться, так как маленькие социумы теперь не пускают к себе тех, кто проживает не на их территории.

Но не это было главной бедой. Главным тяжелым последствием распада Социума самых серьёзных расстояний на мелкие явилось то, что маленькие социумы стали отменять на своей территории общепринятую атмосферную кодировку – стали насильно переводить всех петсов на общение друг с другом только с использованием своей, изначальной генетически-эволюционной атмосферной кодировки. Но очень многие петсы, волею обстоятельств оказавшиеся в маленьком социуме, даже те, что генетически относились к этому социуму, уже, за поколения жизни в большом социуме, забыли свою первоначальную кодировку и общались на общепринятой. Поэтому они оказались изгоями в новом маленьком социуме. А учитывая то обстоятельство, что экономики маленьких социумов в одночасье развалились, так как были интегрированы в экономику большого социума, который свое существование прекратил, жизнь большинства петсов стала ещё более тяжелой по сравнению с той, что была.

Логика эволюции разума подсказывала, что в такой ситуации решающая роль в строительстве новых взаимоотношений должна была принадлежать петсам-интеллектуалам, как носителям наиболее развитой мысли, однако, этого не случилось: петсы-интеллектуалы не только не объединили петсов своих социумов, но внесли решающий вклад в рождение вражды не только между маленькими социумами, но и внутри петсов собственных социумов. Петсы-интеллектуалы, как говорится, во всей красе продемонстрировали тот самый примитивный уровень развития разума на Иос, который по шкале Дамуса оценивался в мизерные 0,86%.

Прежде всего, петсы-интеллектуалы начали продвигать во вновь образовавшиеся маленькие социумы идею о том, что их социум – единственный правильный социум на Иос, все остальные социумы много ниже по развитию и вообще разумными их называть, наверное, и не стоит. Ну, разве что на уровне горизонтальных петсов. Эта идея нашла горячий отклик у петсов-производителей многих маленьких социумов.

Второй идеей генетических петсов-интеллектуалов была идея, что во всех бедах их нового социума виноваты петсы самого крупного территориально социума, который образовался в результате распада Социума самых серьёзных расстояний – тот социум, атмосферная кодировка которого использовалась всеми прочими социумами. Поэтому надо не только изжить на своей территории эту кодировку (несмотря на то, что при помощи неё общается значительная часть своих петсов, в одном из вновь образовавшихся маленьких социумов – Окраинном социуме — так вообще для 9-ти петсов из 10-ти эта всеобщая когда-то кодировка является родной!), но и надо резко ограничить в правах тех петсов, которые тяготеют к общей кодировке или проявляют симпатии к большому социуму (старому или новому).

Логика эволюции разума говорила об обратном: если разум проявляет тяготение к изоляционизму он – деградирует. Деградирует социум, проповедующий изоляционизм разума.

Почему петсы-интеллектуалы пошли по этому пути, Лу понять не мог. Он отметил себе этот вопрос в журнале практики, чтобы на постпрактионном коллоквиуме спросить об этом профессора Ти.

Вообще, чем больше Лу наблюдал петсов-интеллектуалов, тем больше вопросов по развитию их разума у него возникало.

Например, Лу никак не мог понять, почему петсы, достигшие уровня развития разума, позволявшего хранить и считывать информацию (копить и передавать следующим поколениям знания и опыт) с различных носителей, никогда не используют эту информацию — ! Единственные знания, доставшиеся петсам от предыдущих поколений, которые используются петсами, это знания в области техники – и всё! Самые же ценные знания – знания в развитии социальных отношений, развития и благоденствия социума (исторические знания) – петсами не используются вообще — ! У петсов даже имелась на этот счёт специальная поговорка, которую можно было бы перевести так: : «История учит, что она ничему не учит». То есть, петсы, в общем-то понимали, что эти знания надо использовать, но – никогда их не использовали.

Как яркий пример тому Лу наблюдал очередной всплеск торжества идеологий самолюбования своим социумом с одновременным презрением всех прочих социумов в новых образованиях после распада Социума самых серьёзных расстояний. Удивительно, что при этом на Иос еще проживало большое количество петсов, которые лично наблюдали как эта идеология привела к физическому уничтожению около 130 миллионов петсов всего три поколения назад. То есть, историческая память петсов оказалась длиной всего в три поколения, что (короткая историческая память), как помнил Лу из курса основ эволюции, является одним из определяющих признаков примитивного уровня развития разума.

Еще одним удивлением Лу при наблюдениями за петсами-интеллектуалами явилось то, что петсы-интеллектуалы, равно, как и петсы-производители, оказались крайне неразборчивы к внутригрупповым отношениям: эти петсы с лёгкостью воспринимали оболочку посылаемых им социальных сообщений, совершенно не напрягая свой разум, чтобы вникнуть в суть этих сообщений, определиться с отношением к их содержанию. Вся их «особая развитость» по сравнению с петсами-производителями, коей они постоянно бравировали, оказалась нарочитой, надуманной и лживой. При более внимательном рассмотрении Лу обнаружил, что никаких принципиальных критериев разума у этих петсов нет, равно, как и нет глубины знаний – критерии разума у петсов-интеллектуалов были подменены набором внутригрупповых декоративных догм, следовать которым, проповедовать которые и считалось проявлением знаний, разума или нравственных норм.

К примеру, петсы-интеллектуалы возвели в культ смиренное отношение и уважение к чужому мнению: среди них считалось неприличным и дурным тоном не давать возможности кому бы то ни было высказывать своё мнение. И по этой причине в информационном поле Иос свободно циркулировали идеи уничтожения «неполноценных» петсов, петсов с иной атмосферной кодировкой информации, петсов иных, «неправильных» социумов, «недопетсов», имелось понятие «титульного социума» и так далее. Петсы-интеллектуалы, проявляя свой примитивный разум, не могли понять, что отсутствие ограничений в распространении информации, проповедующей идеи уничтожения разума или идеи превосходства одного социума над другим из-за окружности его головы или цвета оболочки его тела воспитывает молодых петсов и петсов с малой степенью загрузки мозга на уровне горизонтальных петсов, в стае которых выживают только те, кто, в конечном итоге, сильнее физически, а разум – деградирует. Однако, петсы-интеллектуалы на это не обращали никакого внимания: они жили, как уже отметил Лу, не в реальном мире, а в мире иллюзий тщеславия, где главным было «показаться» друг перед дружкой и у них ценился не разум, а его видимость. Это основное качество петсов-интеллектуалов, вкупе с неприхотливостью петсов-производителей, как впоследствии увидит Лу, явилось основой благоденствия петсов-обладателей, наблюдать жизнь которых и отправился Лу под конец практики.

Жизнь в среде петсов-обладателей

После серии телерепортажей, сделанных Лу в угоду могущественных петсов-обладателей, он был приглашён на должность пресс-секретаря самого крупного энергетического предприятия Большого социума.

Работая в телекомпании, Лу уже представлял доходы петсов-обладателей, но та зарплата, которая была назначена ему, многократно превзошла его ожидания: за месяц своей работы Лу платили такую сумму денег, которой бы хватило, чтобы выплатить обеспечение тысяче (!) старых петсов, уже не могущих работать. Лу никак не мог понять, зачем ему (любому петсу-обладателю) столько денег – их просто невозможно было потратить, ну, никак невозможно. При этом он находился чуть ли ни в самом низу иерархии петсов-обладателей – стоявшие над ним имели доходы в десятки раз больше его доходов! И при этом все они не производили совершенно ничего: ни интеллектуального, ни материального. Руководство предприятиями, которыми они владели, осуществляли нанятые ими петсы-менеджеры из числа петсов-интеллектуалов, непосредственное управления механизмами производилось петсами-производителями… Если владелец предприятия начинал вмешиваться в его работу, то сразу возникала неразбериха и предприятие начинало нести убытки, а то и разваливалось. Но это не разрушало окончательно экономику Большого социума и благополучие петсов-обладателей, потому что в руках этих петсов были неограниченные природные ресурсы и полная зависимость всех прочих петсов от них, петсов-обладателей.

Джеймс Гилрей. Карикатура «Звезда с звездою». XVIII в.

Джеймс Гилрей. Карикатура «Звезда с звездою». XVIII в.

Лу увидел, что инструментом всего этого благополучия петсов-обладателей была власть этих петсов над другими, причём власть абсолютная: петсам-обладателям принадлежала не только экономика социума, но и вся социальная, управленческая, принуждающая и информационная его структура. Лу записал себе в журнале практики вопрос, который надо было выяснить на постпрактикном коллоквиуме: во всех ли социумах Иос такая организация социума или это только в Большом социуме? Не это ли является причиной примитивности разума петсов?

Как пресс-секретарь компании Лу стал посещать все важные заседания, которые проводило руководство компании. Вновь Лу удивился, что эти совещания большей частью касались не экономических вопросов, а путей достижения целей этих вопросов. Лу помнил из курса экономики разума, что техническое движение вперед достигается за счёт решения разумом вопросов более эффективного воздействия на природу в условиях конкуренции разумов различных групповых социумов, когда одну и ту же задачу решают различные группы одного или нескольких социумов в отрыве друг от друга. На более высоком уровне эволюции разума, когда происходит интеграционный скачок, конкуренция мысли уступает место её объединению и открытости. На примитивном же уровне развития разума конкуренция ещё является двигателем прогресса. И если конкуренции нет, то деградация разума неизбежна, ей предшествует деградация соцума.

В энергетической компании вопросы расширения производства и увеличения прибыли решались следующим образом: когда истощался ресурс территории и для того, чтобы добывать энергоноситель из прежних разработок, необходимо было вкладывать средства в исследования и технические изыскания, петсы-обладатели жалели тратить на это имеющиеся у них средства, а садились изучать окружающую производственную структуру, т.е., смотрели, кто ещё добывает энергоносители на территории Большого социума и имеет от этого прибыль. И если находился такой производитель, то они забирали его производство себе. Если кто-то этому препятствовал (сам владелец производства, представитель территориального управления, ещё кто), то главный петс-обладатель компании вызывал к себе начальников подавляющих служб социума и приказывал им устранить препятствия: посадить в изолированное помещение (или убить) владельца приглянувшегося предприятия или местного управленца, провести все необходимые процедуры по передаче его предприятия ему и т.д., а сам отправлялся на своё транспортное средство, передвигавшееся по жидкой фазе Иос в нижнем полушарии, где и наслаждался тёплой погодой и изысканными яствами. А Лу, вместе с бывшими коллегами по телевизионному каналу, должен был обеспечить травлю посаженного в изолированное помещение строптивого петса, не принадлежавшего к высшим петсам-обладателям.

Джеймс Гилрей. Карикатура «Выжать все соки». XVIII в.

Джеймс Гилрей. Карикатура «Выжать все соки». XVIII в.

Сначала Лу не мог понять, почему петсы-обладатели не боятся практически открыто изолировать, убивать, отнимать собственность у петсов-интеллектуалов и не боятся возмущения петсов-производителей. Но как-то раз в сауне, где Лу проводил время в компании петсов-обладателей и доступных молодых петсов второго вида, один из петсов-обладателей всё ему объяснил: « А кого бояться, Лёша? Работяг? Ему тысчёнку премии подбросишь на праздник да фотографию на доску почёта и он тебе сапоги целовать будет. А высоколобому к выборам дашь крикуна, который тебя будет костерить, вот и этот доволен, считает, что свобода наступила. И можешь дальше спокойно хенесси пить, икоркой закусывая. Так что, Лёха, не переживай – тылы наши крепкие! Дай я тебе ещё подолью».

И правда, Лу и сам это всё видел в «предыдущих своих жизнях» на Иос: петсам-производителям и в самом деле ничего не надо, им сто тысяч дай – они не поймут, а вот тысяче обрадуются сильно. А петсы-интеллектуалы очередной раз удивили его перед самым переходом в пресс-службу энергетической кампании, подтвердив слова, услышанные потом в сауне.

В Большом социуме время от времени проходила имитация выборов главного петса социума. Имитация потому, что разум развитый понимает выборы как перебор всем социумом кандидатур разных соискателей той или иной должности. При этом все соискатели должны перед выборами иметь абсолютно равный доступ к информационному пространству, чтобы будущие выборщики могли о каждом из них узнать одинаково достаточно. В Большом социуме такого не было: во-первых не всех кандидатов, заявивших о своём желании выставиться на выборах, петсы-обладатели в списки для выборов вносили. Вот просто так брали и не вносили в избирательные списки, без сколько-нибудь вразумительных обоснований. Во-вторых, результаты выборов совершенно грубым (и наглым) образом фальсифицировали: заменяли число голосов, поданных за кандидатов, приписывали в огромных количествах голоса назначенным петсами-обладателями кандидатам и так далее. Петсы-интеллектуалы возмутились этим и даже большой толпой прошлись с плакатами по главному поселению Большого социума. Их вышло много тысяч на улицы и от такого количества у петсов-интеллектуалов, ввиду примитивности их разума, закружилась голова: им казалось, что уже завтра испугаются петсы-обладатели и покинут свои места. А петсы-обладатели не только не испугались, а даже сотнями поместили в изолированные помещения вышедших на улицы недовольных петсов-интеллектуалов. И дальше стали делать так: как только где петсы-интеллектуалы выйдут на улицу, хоть просто прогуляться, ничего не говоря, или книжку какую прочитать вместе, так их сразу хватают и в изолированное помещение, а потом отнимают у них часть их имущества, чтоб не повадно было. Всё это только озлобляет интеллектуалов. А тут новые выборы вот-вот.

И петсы-обладатели решили действовать хоть всё так же грубо (для развитого разума), но весьма тонко для разума примитивного.

Помня, что петсы-интеллектуалы любят всё декоративное, только с виду настоящее, они приказали петсу-имитатору из одной своей подавляющей службы разыграть перед интеллектуалами образ борца с ними, петсами-обладателями. Надо сказать, что для управления петсами, не обладающими продуктами своего труда, петсы-обладатели создали много всяческих подавляющих структур, которые следят за всеми петсами, собирают о них информацию, изолируют их в запираемые помещения и убивают, когда им дадут команду. Структуры эти разнообразны, численность их огромна. Но есть у этих структур особенные петсы, которые формально в них не числятся, но тайно и неофициально им служат. Как можно перевести их сленг – работают под прикрытием. То есть, официально числится, к примеру, слесарем или младшим научным сотрудником, а на самом деле работает информатором в другой конторе. Или и слесарь, и информатор. Для таких людей создают специальную легенду, проводят с ним специальные мероприятия, чтобы легковерные петсы-интеллектуалы верили в то, что перед ними разыгрывает этот имитатор и верили в непорочность самого имитатора. Могут даже, для пущей наглядности, притеснять родственников этого имитатора.

Джеймс Гилрей. Карикатура «К выборам». XVIII в.

Джеймс Гилрей. Карикатура «К выборам». XVIII в.

Вот, на этот раз, перед выборами главного петса, петсы – обладатели запустили в среду петсов-интеллектуалов якобы борца с воровством петсов-обладателей. Создали ему специальную конторку (по образцу своей конторы), дали ему закрытую (то есть, известную только специальным службам петсов-обладателей) информацию, которую тот от имени своей конторки начал распространять среди интеллектуалов, чем выказал себя перед ними борцом с жуликами и ворами.

Петсы-обладатели для укрепления имиджа своего имитатора стали делать вид, что преследуют его: стали грозить, что закроют его в изолированное помещение, а иногда и закрывали на небольшое время. Всё это сильно укрепляло восхищение имитатором примитивным разумом петсов-интеллектуалов. Имитатор при этом терпел некоторые лишения. Ну, например, петсы-обладатели придумали обливать его цветной жидкостью, чтобы интеллектуалы больше верили, что имитатора преследуют. Но один раз перестарались и жидкость повредила имитатору орган, воспринимающий световые волны. Поэтому имитатора срочно отправили в другой социум на лечение-отдых, обеспечив ему там условия пребывания как у петса-обладателя. А интеллектуалы просто визжали от возмущения действиями обладателей и от восторга восхищения своим незатейливым кумиром. Видя всё это, Лу понимал, что характеристика петсов-интеллектуалов, услышанная им в сауне, была верной.

Не понимал он другого: как же оценить уровень разума петсов-обладателей, когда налицо два взаимоисключающих фактора.

Первый – эти петсы занимают верхнюю строчку пищевой цепи Иос, стало быть, так как мы имеем дело с социумом, а не популяцией, они должны быть самые развитые среди петсов.

Второй фактор, напротив, напрочь опровергает первый: эти петсы начисто лишены первостепенных признаков разума — сочувствия, сострадания, способности творить, стыда, нравственности, — то есть, всего того, что, где проблесками, где в большой мере, присуще петсам-производителям и петсам-интеллектуалам.

Это был ещё один вопрос к профессору Ти. Лу с нетерпением ожидал постпрактикумного коллоквиума.

Коллоквиум

Коллоквиум проводили под видом семинара бухгалтеров в одном из курортных поселений петсов, поэтому он, как привычное для поселения мероприятие, не привлёк ничьего внимания.

Выступили все практиканты, представившие свои заключения по практике. Сразу выяснилось, что ситуация с уровнем развития разума во всех социумах Иос примерно одинаковая и везде примитивная. Принципиальных различий нет: петсы Иос разобщены, о планетарной интеграции разума ни один социум не задумывается – все живут ради собственных интересов, не считая иные социумы дружественными (один из петсов-обладателей, описывая отношение своего социума к другим, прямо так и выразился: «У нас друзей нет, у нас есть – союзники»).

Разница между социумами заключалась лишь в пропорциях между численностями петсов-обладателей, петсов-интеллектуалов и петсов-производителей в социумах да возможностями петсов-производителей в социуме иметь достаточное и качественное питание и развлечения – всё прочее в социумах было одинаковым. Особенно удручало то, что разум индивида или коллективный разум петсов во всех социумах, даже в тех, где разница между петсами в доступе к пище и развлечениям была невелика, практически не эволюционировал, застряв на стадии удовлетворения биологических потребностей приданного разуму организма. Получалось так, что не разум контролировал и подчинял себе организм, а напротив – сопутствующий разуму организм диктовал первому модель поведения и перспективы развития. По этой причине трудно было обнаружить хотя бы проблески предпосылок эволюционного скачка в развитии разума на Иос, оставалось только ждать каких-либо глобальных – природных или социальных – изменений, которые бы подтолкнули разум петсов к движению вперёд.

Джеймс Гилрей. Карикатура «Боже, храни короля!». XVIII в.

Джеймс Гилрей. Карикатура «Боже, храни короля!». XVIII в.

— А нельзя ли нам вмешаться и инициировать процесс эволюции разума на Иос? – задал Лу вопрос профессору Ти – я не совсем понимаю, почему это запрещено нашими правилами. Ведь те же вертикальные петсы интенсивно вмешиваются в развитие разума петсов горизонтальных и сильно преуспели в этом, выведя и используя для своего блага различные породы горизонтальных петсов, увеличив, тем самым, их численность и устойчивость своего существования. Мы же, если вмешаемся, ставить себе цель эксплуатировать петсов (как вертикальных, так и горизонтальных) не будем – мы просто поможем им выжить, сохраним жизни миллионам петсов, погибающим ныне от болезней, недоедания и войн.

Профессор Ти улыбнулся и ответил.

— Вы, Лу, не первый из студентов, который предлагает помочь инопланетному разуму ускорить своё развитие. Бывали такие случаи, в том числе и на Иос.

180 поколений петсов тому назад, во время курсовой практики студент Сей решил помочь эволюции разума петсов и вмешался в его развитие. Должен сказать, что Сей проходил практику после 4-го курса, то есть, он знал, как эволюционирует разум и потому, как и вы, Лу, хотел оградить петсов от гибели вследствие болезней, войн, голода. Потому он спустился к социуму петсов, который считал передовым в тот момент на Иос, возглавил его и предложил петсам этого социума 10 простых правил, пользуясь которыми, петсы могли бы развивать свой социум и коллективный разум в сторону сохранения и процветания. Чтобы оградить этот социум от влияния других социумов, Сей увёл его в пустынные места, где не было иных петсов, и водил их по этим местам, пока не вымерли два поколения петсов, разум которых был полон разрушаюших его идей покорности обстоятельствам. Через два поколения Сей вывел обновленный социум к плодородной территории и оставил его там, чтобы социум начал развиваться в нужном направлении.

И что же? А ничего: чуть ли ни мгновенно после того, как Сей оставил петсов, этот социум напрочь забыл дарованные ему правила поведения и стал жить, как и жил до этого – каждый петс думал только об удовлетворении своих потребностей, в крайнем случае – об удовлетворении потребностей социума, общавшегося с ним на одной атмосферной кодировке, то есть, вернулся к стадному существованию, которое влачил до появления Сея.

Спустя около 70-ти поколений петсов после Сея, другой студент-практикант – Сус – предпринял новую попытку вразумить вертикальных петсов Иос. На этот раз Сус поступил иначе: он не возглавлял социум, понимая, что основная масса петсов – производители, которые петсов-обладателей не любят и их советы и решения не воспринимают, противятся им. Поэтому он принял облик петса-производителя и начал свою работу с низов социума. Сус проповедовал любовь к ближнему – как высшую и определяющую ценность социума, которая объединяет разум, продвигая его по пути планетарной интеграции, т.е., Сус хотел подвигнуть разум петсов к стандартному пути развития разума, исключающему тупиковые ответвления и скатывание к приспособленчеству и покорности обстоятельствам. Сус путешествовал по Иос и своим примером вербовал почитателей предлагаемого им учения. И чтобы петсы поверили ему, что надо двигаться по предлагаемому им пути развития, Сус время от времени демонстрировал петсам достижения развитого разума, т.е. то, что является обыденным для нас с вами: исцелял больных, показывал как передвигаться по жидким средам, как извлекать большую энергию от малого количества еды и т.д. При этом Сус очень аккуратно относился к действующим в социуме отношениям: не отвергал петсов-обладателей, не говорил о смене порядков в социуме – иными словами, он не представлял никакой опасности действующим петсам-обладателям. И чем же это все закончилось? Крахом. Причём полным и пролонгированным.

Во-первых, петсы-производители, немало восторгавшиеся делами Суса, казавшимися им чудом, в конце концов сообразили, что для того, чтобы пришло то благоденствие, о котором говорил Сус, нужно изменить свой внутренний мир, сделать над собой усилие. И достаточно большое усилие. Но это ломало установившуюся у них в душе гармонию, суть которой заключалась в том, что петсы-производители не тратили внутренних сил разума на анализ своей жизни, не претендовали на обладание продуктами своего труда, а только производили их, а за это петсы-обладатели гарантировали им еду, позволявшую не умереть с голода, и минимум развлечений – плотских и для разума. А тут надо было эту гармонию сломать!

Производители этого делать не захотели и обратились к главному своему обладателю, чтобы тот убил Суса. Сус много раз мог избежать и побоев, и казни (убить его, как вы понимаете, было просто невозможно, так как он не был петсом), но он решил пройти путь рождённого им Суса до конца, полагая, что его публичные мучения и жестокая смерть разбудят в петсах стремление развивать свой разум.

Он принял мученическую смерть и покинул Иос, тем самым заронив в слушавших и видевших его сомнения в правильности развития своего разума. И эти засомневавшиеся петсы понесли учение Суса по Иос. Были преследуемы петсами-обладателями, уничтожаемы ими, но учение Суса , тем не менее,завоевывало все большее число сторонников. Эффект от этого оказался совершенно неожиданным (на первый взгляд, конечно): «уходя» в учение Суса, петсы-производители на время забывали свои житейские проблемы. Кроме этого, их грела мысль, что если они будут почитать Суса, то, когда они умрут, они не умрут до конца, а вознесутся на небо, где их встретит Сус и дарует им благоденствие – но только в том случае, если сейчас они будут почитать Суса – вопреки преследований их за это петсами-обладателями.

Прошло всего пять поколений петсов, как петсы-обладатели сообразили, что надо не бороться с учением Суса, а поставить его себе на службу: поддержать его!

Теперь следите внимательно за развитием событий.

Петсы-обладатели вдруг объявили, что Сус был прав и потому надо воздать ему должное и сохранить память о нём, а его учение повсеместно внедрить. Это вызвало огромный восторг у производителей: они сразу прониклись любовью к обладателем – вот ведь какие они молодцы, они думают, как и мы, они хотят того же, чего и мы, да здравствуют обладатели!

И петсы-производители стали с упоением возводить специальные здания для восславления Суса (здания поклонения), для чего не жалели ни сил, ни средств, отдавая последнее для этих зданий.

Джеймс Гилрей. Карикатура «Армия церкви"». XVIII в.

Джеймс Гилрей. Карикатура «Армия церкви». XVIII в.

Петсы-обладатели для целей продвижения идей Суса создали новый социальный институт – специальных петсов-толкователей (учения Суса), которые руководили зданиями поклонений, указывали всем петсам, как правильно восхвалять Суса, а как нельзя и так далее. Для петсов-производителей петсы-обладатели установили норму отчислений петсам-толкователям от получаемой ими еды, норму времени, которую надо отработать во благо зданий поклонения и проч. Спустя всего поколений 10 петсы-толкователи превратились в грозную силу социумов, которая не только полностью завладела контролем над разумом петсов, единственно определяя, что можно делать, а чего нельзя, но и отобрала управленческие функции у петсов-обладателей. Петсы в это время широко расплодились на Иос и получилось так, что они социумы быстро исчерпывали природные ресурсы своих территорий (уровень экономик ведь был слабым, а способы ведения хозяйства экстенсивными), потому, чтобы выжить, социумам петсов надо было продвигаться на другие территории. Но там жили другие петсы, надо было с ними воевать. А чтобы петсы-производители, которых обладатели обращали в воинов, воевали истовей, петсы-толкователи говорили им: те петсы – неправильные, они неправильно почитают нашего любимого Суса (или вообще – они убили нашего Суса!) и потому их надо завоевать, обратить в рабство, а все богатства их забрать себе во славу Суса. И в этих войнах, где «правильно любящие Суса» петсы боролись с «неправильно любящими» гибли сотни тысяч петсов.

Так продолжалось долго – 90 поколений после Суса.

За это время развились социумы на всей Иос, петсы-инженеры придумали много интересных машин, облегчивших вертикальным петсам подчинение себе природы, использование её ресурсов уже не столько для выживания популяции петсов, сколько для комфортного проживания. Развилась и научная мысль. Петсы уже знали, что живут на планете и что есть другие миры. Труд петсов становился всё более квалифицированным (не во всех частях планеты, конечно), а знания низших социальных слоёв социумов всё более широкими.

Джеймс Гилрей. Карикатура «Обещанные ужасы французского вторжения"». XVIII в.

Джеймс Гилрей. Карикатура «Обещанные ужасы французского вторжения». XVIII в.

На это время пришлась очередная практика нашего университета на Иос и группа студентов, проходящая практику в одном из наиболее развитых социумов, нарушила третий пункт положения о практике (постоянно включенный барьер внешнего воздействия) и отключила устройство коллективной защиты, превратившись, таким образом, в обычных петсов, образ которых они принимали. Уровень их интеллекта автоматически был снижен до уровня интеллекта исследуемого объекта и критического отношения к происходящему у них теперь не было, как не было защищённости от внешнего интеллектуального влияния. Вы знаете, что такой режим изучения объекта моделируется специально, с целью лучшего понимания изучаемого разума. Но пользоваться им разрешается исключительно под надзором специалиста не ниже третьего уровня и короткое время. Ничего этого сделано не было. И наши студенты: Або, Ер, Тон, Рат, Лен, Руа, Юст, — сниженный интеллект которых сохранил идею ускорения развития разума петсов, организовали в этом социуме социальный скачок организации общества петсов, целью которого было отстранение от управлением петсами петсов-толкователей, ликвидация деления петсов на петсов-производителей и петсов-обладателей, предоставление возможности всем петсам участвовать в управлении социумом и всеобщая любовь друг к другу. Лозунги наших студентов, оставшихся без защиты своего же разума, выглядели привлекательно для петсов-производителей, испытывавшим в тот момент в этом социуме крайнюю нужду в пище и страдавшим от гнёта толкователей. Поэтому идеи студентов были с восторгом приняты основной массой голодных петсов. Но идеи не могут накормить: кормит труд и разумная организация социума. Наши же студенты своим пониженным интеллектом (низведённым до примитивного уровня) не могли этого понять. Им казалось, что все беды от петсов-обладателей, поэтому, если их уничтожить, наступит благоденствие. И они принялись казнить бывших петсов-обладателей. Однако счастья и спасения от голода это не принесло. Тогда студенты обратили взор на своих соратников в преобразовании социума, которые не были согласны с методами их управления: объявили теперь их источником всех бед и начали убивать их. Как вы уже поняли, и это не принесло счастья, а толпа была голодна. Поэтому она набросилась теперь на наших студентов, объявив их источником своих несчастий. Ер, Тон, Лен, Руа, Юст были казнены, Або скончался от болезни (он ведь был не защищён теперь), Рата убил молодой петс второго вида, когда Рат принимал ванну. В течение половины периода одного поколения вся эта смута успокоилась и петсы социума вернулись в привычную стадию организации социума. От непродуманных действий группы наших студентов социум петсов, размеренную жизнь которого они нарушили своим внедрением в неё, испытал большие потрясения, погибли тысячи петсов, разум планеты в своём развитии был заторможен. Но не это явилось главной бедой произошедшего.

Джеймс Гилрей. Карикатура «Грех, Смерть и Дьявол». XVIII в.

Джеймс Гилрей. Карикатура «Грех, Смерть и Дьявол». XVIII в.

Главным негативным последствием этого последнего вмешательства в разум планеты Иос явилось то, что петсы-обладатели и часть петсов-интеллектуалов других социумов поняли, что время петсов-толкователей прошло и что лучше парадигмы воспевания учения Суса управлению социумом служит идея какого-либо превосходства одного социума над другим, не важно по каким признакам: по атмосферной кодировке, округлости вместилища разума, цвету оболочки приданого разуму организма – да чего угодно. Достаточно объявить ту или иную черту петса (или организма петса) лучшей, внушить петсам выбранного социума или группы в социуме, что они этой чертой обладают, а все прочие, которые не обладают (или объявлены не обладающими) – это недопетсы или горизонтальные петсы, к которым относиться надо с презрением и которых убить, унизить, превратить в раба – доблесть.

Эта догадка петсов-обладателей была настолько прозорлива, что в последующие 10 поколений петсов во славу ей вертикальные петсы перебили друг друга числом около двухсот миллионов — !

Расцвет этой идеологии вы могли наблюдать во время своей практики, особенно те, кто проходил её в бывшем Социуме самых серьёзных расстояний. Несмотря на то, что этот социум распался как раз из-за несостоятельности проповедуемой им идеологии, наиболее крупные вновь образовавшиеся социумы (Большой социум, Окраинный социум, Белый социум, Степной социум…) так и остались во власти идеи превосходства одного социума над другими по надуманным признакам. И, как вы видели, декларируя развитие своих новых, независимых социумов, как социумов развития интегрируемого разума, петсы этих социумов остались в прошлом, главной идеей которого является ни на чём не основанная гордость за свой социум, презрение ко всем прочим социумам (особенно к какому-нибудь одному из них, объявленному врагом и причиной всех своих бед), полное пренебрежение к достоинству индивидуального разума, вне зависимости от его места в социуме и привычное деление социума на производителей и обладателей, между которыми болтается, в общем-то, никчемная группа интеллектуалов, подвизающаяся то возле первых, то радом со вторыми. Всё – разум затормозился в своём развитии, остановился на примитивном уровне.

— Так, получается, профессор, что выхода нет?

— Какого выхода, Лу, ты о чём говоришь?

Джеймс Гилрей. Карикатура «Прочь, заботы и печали». XVIII в.

Джеймс Гилрей. Карикатура «Прочь, заботы и печали». XVIII в.

— Я говорю, профессор, о тех флуктуациях разума вертикальных петсов Иос, которые мне довелось встретить во всех социальных слоях, которые я наблюдал. Их мало, можно сказать, очень мало. Но они есть. Это те индивиды, которые понимают лживость толкователей учения Суса, цинизм обладателей – я говорю о тех петсах, которые не привержены идее превосходства, особенно биологического или артикуляционного, то есть, те петсы, разум которых способен эволюционировать в сторону планетарной интеграции. Как им быть? Неужели вот эта масса с 0,86% уровнем интеллекта их задавит?

— Хороший вопрос, Лу, я рад, что он у вас возник, — ответил профессор Ти. – Это свидетельствует о том, что вы хорошо усвоили материал и стремитесь познавать предмет дальше. Так вот, в качестве ответа на ваш вопрос хочу вам сказать, что ответ на него и есть предмет вашего дальнейшего обучения, прямо со второго курса и начнём отвечать на этот вопрос: что им делать и куда может двигаться примитивный разум вообще и примитивный разум петсов Иос в частности.

А пока что коллоквиум и ваша первая практика закончены, возвращение домой в 16,45” по времени 16-ой луны. Так что вы ещё успеете окунуться в местную жидкую среду – она тут прекрасна!

Автор — Николай Щур

22 мая 2017 г.

Читайте еще